Учителям идти в бизнес

А знаете, какая главная проблема у частной школы?

— Нет, не учащиеся. В частную школу даже при достаточно высокой стоимости обучения современные достаточно обеспеченные родители активно ведут своих детей. Они прекрасно понимают, что традиционная муниципальная школа никогда не справится со своими функциями, что она может обеспечить лишь некий минимум с точки зрения обучения детей, и намного меньше минимума в том, что касается безопасности и воспитания, общей культуры у детей (потому что все время за исключением уроков дети остаются предоставленными самим себе).

— И нет, не здание и не оборудование и инвентарь: острой нужды в деньгах нормальная частная школа не испытывает, и способна арендовать подходящее здание и приобрести все необходимое оборудование, а часто и больше, чем необходимое.

Есть, конечно, такой аспект трудностей у частных школ: практически все наше законодательство и нормативное обеспечение в области образование составлены таким образом, что частных школ как бы и не существует в природе.

То есть все школы должны быть, как одна, причем как муниципальная и притом бедная, в самых худших традициях. Все зациклено на регулирование и проверки нищей, разваливающейся без ремонта школы, в которой администрация только и мечтает, что проявить халатность и присвоить бюджетные деньги. Поэтому, конечно, существующее нормативное регулирование школ — это кошмар, бред с точки зрения частной школы, но кошмар не самый страшный.

Самый страшный кошмар — это подбор и подготовка педагогов для работы в продвинутой частной школе, реализующей перспективную инновационную методику обучения мирового уровня.

Поиск каждого педагога для такой школы занимает не меньше года, а то и двух. Найти подходящего учителя, причем на достаточно высокую зарплату, крайне трудно. Звучит парадоксально?

А вы посмотрите сами.

Вначале включается сарафанное радио, через знакомых, потом через знакомых знакомых приглашаются кандидаты на собеседование. И сарафанное радио работает — к нам тянутся замечательные педагоги из разных регионов, переезжают, чтобы работать у нас и отдать к нам в школу своих детей! Но их не столько, сколько нам надо.

Даются объявления на всех сайтах поиска работы, всяких хэдхантерах и джобру. Однако там подавляющее число объявлений — от сокращенных вузовских доцентов или желающих найти работу репетитора. В качестве учителей эти люди не подойдут.

Отметим сразу, что интерес учителей к поиску работы носит сезонный характер: кандидаты, ищущие работу, объявляются в августе, в другие месяцы — разве что один отклик в месяц. Это сразу наводит на воспоминания о крепостном строе и Юрьевом дне, когда крестьяне могли переходить от одного помещика к другому, но в XVI веке это отменили.

Однако, созвонившись и договорившись о встрече, 9 из 10 этих кандидатов просто не приходят без предупреждения. Вероятно, они просто не могут найти дом по его адресу, приехать на маршрутке ранее неизвестного им номера.

А те, кто приходят, производят совершенно удручающее впечатление, своей речью, которая никак не соответствует представлениям о культуре и требованиям к речи учителя, и откровенно пугающим внешним видом.

По всей видимости, более адекватные кандидаты ищет себе работу в роли фрилансеров, они предлагают услуги репетиторов с частичной занятостью.

Самое интересное начинается при попытке выяснить, какова же мотивация у будущего учителя к работе с детьми. Как правило, она тоже на нуле: кандидатов привлекает то, что они живут близко к будущей работе, и то, что отпуск всегда летом. А если ехать, допустим, полчаса — то это уже увы. Говорить о любви к детям с ними — это просто за гранью их понятий. Многие, окончив вуз, не работали нигде 2-3 года, а тут вдруг решили поработать…

Ну, а возрастных учителей, поработавших в школе прилично лет, мы даже не приглашаем на собеседование: и так знаем, что они не смогут у нас работать. Традиционная школа быстро воспитывает у учителей некую невосприимчивость к новому, нежелание слышать ни ученика, ни его родителей, ни даже директора школы, когда речь идет о тонких материях, связанных с развитием детской личности. Такие педагоги не захотят в себе и в своей работе ничего перестраивать и менять, они буду гнать все те же уроки по все тем же учебникам…

Ну ладно, допустим, появился приемлемый кандидат, готовый развиваться, и выходит на стажировку.

Его ждет серьезная дорога профессионального и личностного развития. Мы проводим педагога через серьезный полугодовой курс повышения квалификации (бесплатный для него), на котором он получает компетенции мирового уровня, конвертируемые и востребованные во всех странах мира. При владении иностранным языком наш педагог сможет работать и в Нью Йорке, и в Лондоне, и в Пекине!

Кандидат начинает стажироваться и через 2-3 дня исчезает… В лучшем случае скажет лично или по телефону, что, мол, спасибо, но он понял, что «это не моё». Начнешь спрашивать подробнее — их пугает ответственность, неформальные обязанности. Например, что, после обеда надо собственноручно помыть супницу, и уже полный кошмар — если кто-то из детей поцарапался, обработать царапину зеленкой…

Может, зарплата низка? — Нет, и это тоже пробовали! Даешь заработную плату в два, три раза выше, чем педагог имел бы в обычной школе, и что? Через пару месяцев он приходит требовать повышения зарплаты и в гневе увольняется, потому что условия оказались для него невыносимыми!

Многих пугает, что ребенок в нашей школе — уже с момента, когда его приводят в 5-6 лет, это уже личность. Это не привычно, не обычно для нашей культуры. С ребенком нужно честно, открыто и доброжелательно разговаривать.

Всегда дослушивать до конца, тщательно обосновывать свои просьбы, правила и ограничения. И никогда ничего огульно не запрещать, не ругать, даже если ребенок, что называется, набедокурил. Не сделал домашнюю работу?

Что же, ждем с этой домашней работой завтра. Отчитаешься перед всем классом. Что-то сломал или разбил? Не беда, со всеми бывает. Но теперь надо с папой починить или приобрести такое же новое. Шумишь и бегаешь по классу, мешаешь другим детям заниматься? Тогда надо выйти из класса и посидеть на специальной лавочке, успокоиться, а потом заходить и заниматься дальше.

Но у нас в стране не принято даже считать детей людьми, с которыми нужно считаться! Вот такое наблюдение: летел в Турцию на Туркиш Эйрлайнерс. Пилот приветствует пассажиров: «Здравствуйте, дамы, господа и дети!» — В ответ — настоящее ржание российских пассажиров. Приветствовать детей у нас не принято и даже давать им право быть личностью и иметь свое мнение — не характерно!

Но вернемся к поиску педагогов. Приходящие кандидаты способны только писать учебные программы (причем некоторым это особенно нравится, и их отталкивает, что учебные программы нам не нужны) или проводить традиционные уроки по конспектам, перешедшим, вероятно, от родителей-учителей или надиктованным на лекциях во время обучения в вузе…

Короче, кандидаты в педагоге на рынке труда совершенно не в состоянии работать в условиях ответственности и неформальных обязанностей, а уж какая-то инновационность в системе обучения в данной частной школе, какие-то отступления от традиционной деятельности учителя из фильма «Весна на Заречной улице» — это уже ни-ни!

Большой проблемой является то, что наша вузовская система настраивает будущих выпускников только учиться ради самого обучения. Вот приходит, кажется, неплохой кандидат, с дипломом бакалавра, магистра и кучей сертификатов разных курсов повышения квалификации… Успешный такой кандидат. Начинает стажироваться и… Ему быстро становится скучно и он уходит, потому что ему нужно новые впечатления, знания, курсы, степени… И он идет в аспирантуру, на второе вузовское образование, на какие угодно бессмысленные и не нужные способы, чтобы убить годы своей жизни — только бы не работать. Только чтобы не учить, не воспитывать и развивать детей — одно из немногих полезных и осмысленных занятий в этом мире.

Когда Медведев сказал учителям по телевизору, чтобы они шли в бизнес, если у них низкая зарплата, то он не угадал ни одной буквы. Нельзя этим учителям идти в бизнес, никто их туда не возьмет. Потому что профессиональная подготовка учителя в России и состояние его личностного развития в настоящее время оказалась ниже плинтуса, эта профессия умирает. Сказывается многолетнее недофинансирование учительских зарплат, невнимание власти к социальному самочувствию учителя, постоянное помыкание им, лукавая арифметика и ложь насчет средних зарплат, постоянный навязчивый бред, вначале о компьютеризации, потом об информатизации и теперь — новый тошнотный неологизм — о цифровизации школы. Нынешний учитель негативно настроен и находится в оппозиции к власти. Ничего удивительного, что какой-то Гапон-Навальный выводит тысячи подростков на акции протеста.

Учительская профессия давно перестала (а может быть, никогда не поднималась до такого уровня) относиться к сфере высшего образования. Все в этой работе сводится к примитивной реализации схематических действий по проведению урока, заполнению документации, формального оценивания учащихся — на уровне слесаря или столяра. Нет, эти уважаемые профессии требуют большей гибкости и изобретательности!

Впрочем, в этом мире ничто не ново. Когда-то Диоген Синопский с фонарем в дневное время ходил по людным местам и кричал: «Ищу человека».

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.