Социальная ответственность в бизнесе и благотворительность

Выступление Михаила Прохорова, в котором он предлагает пересмотреть отношения бизнеса и общества, инициировало общественную дискуссию. Забота о социально незащищенных людях — задача государства, бизнеса или благотворительности? Эти вопросы мы задали экспертам

В газете «Коммерсантъ» опубликована колонка http://www.kommersant.ru/doc/2509458 Михаила Прохорова, в которой он предлагает пересмотреть отношения бизнеса и общества, в частности понятие социальной ответственности бизнеса и благотворительности

Фото: Ирина Бужор / Коммерсантъ, http://www.kommersant.ru

«Дело предпринимателей — производить качественную продукцию, создавать современные рабочие места, порождать спрос на новые технологии, инвестировать в развитие производства, уважительно относиться к экологии и местным жителям и, конечно, честно и в полном объёме платить налоги. Этим их ответственность перед обществом исчерпывается», — пишет Прохоров. Что же сейчас бизнес понимает под социальной ответственностью? Забота о социально незащищенных людях — задача государства, бизнеса или благотворительности? Эти вопросы мы задали экспертам.

Забота об инвалидах — скорее задача государства, а не бизнеса

/Фото: http://www.pravmir.ru

Алексей Ульянов, директор по развитию Национальной ассоциации институтов закупок: — В целом предложения Михаила Прохорова кажутся мне разумными. Говоря о социальной ответственности бизнеса, мы часто забываем о том, кто создает рабочие места. Их создает именно бизнес, предприниматели. Но отношение общества к предпринимателям, хотя и претерпело определенные изменения за последние 20-25 лет, все еще остается достаточно настороженным. Их до сих пор называют: «спекулянты», «коммерсы», и мнение о том, что «честным трудом много не заработаешь», тоже в ходу. Но, тем не менее, рабочие места генерируют только предприниматели. И те 65 млн новых рабочих мест созданы благодаря их усилиям. Предложение по благотворительности, которое высказал Михаил Прохоров, тоже можно только поддержать. Отмена в 2002 году льготы по налогу на прибыль на благотворительность сказалась на благотворительных программах. Это я знаю лично, многие мои друзья и товарищи по предпринимательской деятельности осуществляют благотворительные программы и, конечно, когда за благотворительность берутся дополнительные налоги, это вызывает вопросы.

— Вы поддерживаете точку зрения, что социальная ответственность бизнеса исчерпывается ответственностью перед своими сотрудниками? — Ответственностью перед своими сотрудниками и благотворительными программами.

— А как же создание дополнительных рабочих мест для людей с ограниченными возможностями? — Все попытки обязать бизнес создавать рабочие места для людей неэффективны. И в России, и за рубежом, были попытки обязать предпринимателей создавать дополнительные рабочие места — для молодых специалистов, матерей-одиночек, женщин, людей с ограниченными возможностям, людей пенсионного возраста и т. д.

А в США даже дошли до того, что начали вводить квоты на рабочие места для национальных и сексуальных меньшинств. Но, на мой взгляд, даже такие благие намерения, как создание дополнительных рабочих мест для инвалидов, не дают положительного эффекта, эти меры приводят к тому, что рабочие места возникают лишь на бумаге, либо к тому, что продвижение инвалидов по карьерной лестнице затрудняется.

Забота об инвалидах — скорее задача государства. Но в нашем обществе, в отличие от большинства развитых стран, именно от предпринимателей требуют особого отношения к этой категории населения и неуклонного соблюдения правил, регламентирующих трудовые отношения между работодателем и инвалидом. Причем все понимают, что соблюсти эти правила невозможно, и все делается на бумаге, либо даются взятки. Но если мы посмотрим, как государство само относится к этим гражданам, то увидим, что оно не торопится обеспечить для инвалидов доступную среду, рабочие места в госучреждениях, да хотя бы пандусы в общественных местах, и приспособленный для инвалидов общественный транспорт. Попытки сделать город доступным для людей с ограниченными возможностями начались совсем недавно и только в Москве, но пока все это — капля в море.

К социальной сфере — с экономическими задачами?

Фото: http://www.avon-protivraka.ru

Полина Филиппова, директор по программной деятельности и отношениям с донорами CAF Россия: — Некоторые высказывания Михаила Прохорова вызывают вопросы. Например, предложение перейти на срочный трудовой договор в качестве единственной формы трудового договора. Это, конечно, для нашей традиции довольно радикальная идея. Я когда-то занималась трудовыми правами, и могу сказать, что сейчас в Российской федерации уволить человека очень трудно. И это, конечно, в некотором смысле является тормозом для экономического развития. Но необходим баланс между экономическим развитием и защитой прав. Этот пункт вызвал у меня вопросы; прежде чем с ним согласиться, стоит просмотреть все существующие международные практики и оценить эффективность предлагаемых защитных механизмов. Для того, чтобы человека, лишающегося работы по окончанию срочного договора, все-таки как-то поддержать и помочь ему пережить период отсутствия занятости.

Есть еще вопросы, связанные с тем, что, с одной стороны, предлагается более жесткий подход к лицензированию образования, а с другой стороны — предлагается сделать его полностью автономным от государства, что является некоторым противоречием.

Негативную реакцию может вызвать фраза о том, что бизнес не должен быть социально ответственным. Я думаю, именно эта строчка «зацепит» большинство людей, работающих в нашей сфере. Но, на мой взгляд, Прохоров вовсе не предлагает подхода, который был характерен для классического капитализма, когда существовала формула «The business of business is business» («бизнес бизнеса — это бизнес»). Автор колонки вполне отчетливо формулирует, что он имеет в виду, и какие защитные меры для социально уязвимых людей он предлагает.

Ситуация, когда все государство представляется сплошным неэффективным собесом — неблагополучна. В этом смысле предложение Прохорова подойти к социальной сфере с экономическими задачами, посмотреть, может ли «социалка» стать более рентабельной, и даже начать приносить деньги — это абсолютно правомерно. Но это вовсе не означает какой-то агрессии по отношению к социально уязвимым группам населения.

Напротив, предлагаемая Прохоровым система социального страхования и аутсорсинга в сфере социальной помощи находится в русле с тем, что пытаются сейчас делать благотворительные организации. Например, задача внести конкуренцию в систему социальных услуг кажется мне исключительно важной, и наше государство уже это признало, есть уже разнообразные законы и подзаконные акты, которые ее развитие должны стимулировать.

Сейчас многие некоммерческие организации оказывают намного более эффективные услуги, чем государство, в том числе и уникальные в своем роде услуги, которых в государственной системе просто нет. Например, услуги, которые детям с особенностями развития предлагает государство в центрах социальной помощи, не всегда бывают качественными, и соответствуют диагнозу ребенка, потому что далеко не все ЦСО имеют грамотных специалистов.Кроме того, работа таких центров слишком зарегламентирована. А некоммерческие организации, оказывающие помощь детям с особенностями развития, работают по запросу, они составляют индивидуальный план развития для каждого ребенка, работают с семьей в целом. Кроме того НКО способны быстро реагировать на меняющуюся ситуацию, активно применять новые образовательные возможности. Унифицированная система государственной помощи устарела. И во многих странах НКО успешно конкурируют с государственными учреждениями соцзащиты.

Но у нас пока участие в государственных или муниципальных закупках для НКО — дело новое и сложное, в том числе и потому, что единственным определяющим фактором при таких тендерах является вопрос цены. И понятно, что некоммерческой организации, которая сама должна арендовать помещение и не имеет постоянного источника средств на зарплату специалистов, сложно конкурировать с муниципальными учреждениями, у которых все это есть. Но, тем не менее, такая конкуренция — здоровая и правильная. Она должна помочь нашей социальной сфере выбраться из «сиротского» состояния, когда не только адресаты помощи сиры и убоги, но и сама помощь пребывает в том же состоянии. Многие НКО уже предлагают достойную альтернативу государственным соцуслугам, но хотелось бы, чтобы это движение было более энергичным.

Возвращаясь к колонке Михаила Прохорова, могу сказать, что хотя некоторые тезисы и кажутся на первый взгляд пугающими, но содержание статьи абсолютно правильное. Прохоров давно и успешно занимается благотворительностью, он говорит о благотворительности как о связующем элементе для бизнеса и социальной сферы. Говоря о замене терминов, он не говорит об отказе от участия в благотворительной деятельности. Но слова о том, что необходима законодательная поддержка благотворительности для компаний, налоговые льготы, то есть то, как это делается во всем мире — совершенно разумны и справедливы. Справедливы и слова о том, что, собирая с нас налоги, государство не должно за нас и без нас решать, куда именно пойдут эти деньги.

Совершенно очевидно, что Михаил Прохоров и люди, которые с ним работают, провели большой анализ, многие факты интересны и важны, и мы давно говорим, что, например, создание интернатов для детей с ограниченными возможностями гораздо более затратно, чем поддержка семей с такими детьми или семей усыновителей. С векторами развития и идеями Прохорова я склонна соглашаться.

Крупный бизнес близок к международным нормам

Фото: http://xn—90achbnqgkaffbdbpxenf1i5a6a5a.xn—p1ai

Наталья Каминарская, исполнительный секретарь Некоммерческого партнерства грантодающих организаций «Форум Доноров»: Корпоративная социальная ответственность в России сегодня — достаточно сложносочиненное понятие, которое на уровне конкретной реализации отличается у разных компаний. Так, крупный бизнес в своем понимании и реализации концепции КСО близок к международным нормам: существуют политики и стандарты, охватывающие поведение компании как ответственного налогоплательщика, работодателя, качественного управленца, а также позиционирующее компанию в местном сообществе как корпоративного гражданина. На практическом уровне это представляет различные программы благотворительности и поддержки общественных инициатив, а также социально-экономические соглашения с администрациями регионов присутствия.

Для малого и среднего бизнеса КСО представляет собой довольно сложную сферу, которую они традиционно сводят к прямой адресной поддержке товарами собственного производства тех, кто к ним обращается или финансовой поддержке проектов, «предложенных» местными властями.

В последние годы тема КСО и благотворительности бизнеса в целом только развивается, и приобретает новые аспекты. Так, большинство крупных компаний, по данным проекта «Лидеры корпоративной благотворительности», планируют свои расходы на благотворительность и выделяют средства на управления своими проектами в этой сфере. Большая часть крупных компаний (80%) имеет определенные политики и процедуры, а также определенные направления поддержки, которую они оказывают. Но главным трендом остается развитие корпоративной благотворительности — деятельности, в которой бизнес создает условия и поддерживает инициативы своих сотрудников. Эта деятельность характерна не только для крупных, но и для региональных и средних компаний.

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.