Бизнес на черной икре

— Ночь, гонятся за нами погранцы, стреляют. Хозяин лодки в бронежилете. А у нас катер узкий, пластиковый, как спортивный — гонки смотрите? Две тысячи двести лошадиных сил выжимает, прижмешься к мотору и летишь! — бывший браконьер, а ныне рядовой астраханский таксист любит скорость и сейчас, давя на газ своей легковушки, ловко лавирует между другими машинами на дороге. — Хозяин орет: «Прыгай!», а я: «Я лучше отсижу!» Вот так два раза сходили, а потом я говорю: не, я завязываю, у меня дочь растет. А то сколько случаев было: расстреляли, потопили, уехали. Пираты, дагестанцы-магестанцы. Кого обвинять, кто тебя в море найдет?

По последним данным Росрыбоводства (за 2013 год), на российской акватории Каспийского моря «нагуливалось» — в море рыба «гуляет», а в реке мечет икру — меньше 10 млн штук осетровых: 7,4 млн рыбин русского осетра, 1,1 млн севрюги и 1,2 млн белуги. Раньше считали в тысячах тонн: в конце 70-х рыбы было 27 400 т.

«Сами браконьеры рассказывают, что рыбы нет, — подтверждает замначальника управления по борьбе с экономическими преступлениями УМВД по Астраханской области Михаил Шевяков. — В марте мы задержали свыше тонны осетровых — на рыбу без слез не взглянешь: сантиметров по тридцать, это дети. Раньше таких не брали, сейчас выбирают остатки». Старожилы полиции еще помнят осетров из 90-х годов под две тонны, и икру, которую пытались перевозить КАМАЗами.

Промышленный вылов белуги запретили в 2000 году, русского осетра и севрюги — в 2005-ом. Разговорчивый таксист, утверждающий, что во времена своего браконьерства носил кличку «Неуловимый», ходил за рыбой в Каспийское море до 2010-го. А в 2014-ом завязал и с речной ловлей: «Последнего осетра в 6 кг поймал в своем селе. Потом решил „на сухом“ себя пробовать — все, что угодно, только не рыба», — поясняет лихач.

Икра вместо гостиницы

Игорь Букатов

В начале 2000-х килограмм икры каспийского осетра можно было купить на рынках Астрахани за 1600 рублей, за 1 кг рыбы просили 130 рублей. «Себестоимость нашей рыбы, когда мы начинали, была 230 рублей за кг», — вспоминает Игорь Букатов, совладелец астраханской компании «Акватрейд», входящей сейчас в тройку лидеров по производству икры в регионе и в пятерку по стране (около 2 т икры в год).

Но переход осетровых в разряд эксклюзивных блюд был очевиден: икры становилось меньше, вылов рыбы запрещали. В России появлялись компании по выращиванию осетровых в неволе, большая часть из них освоила метод «доения» рыб — получения икры «на живую» (другой вариант, который использует и «Акватрейд», — забивать икряную рыбу).

«Когда мы вложили первые деньги в этот бизнес, то считали, что через три года уже будем на Porsche 911 гонять», — улыбается Букатов. Porshe так и не купил, признается он. В ресторан на встречу с журналистом приехал на Toyota Prado. Рентабельность бизнеса «Акватрейда» по 2015 году Букатов оценивает на уровне 20%, и, вроде в шутку, сокрушается: «Лучше бы мы гостиницу купили!».

Черное и белое

Производителей черной икры в России несколько десятков, крупных — меньше десяти. По данным Росрыболовства,в прошлом году изготовили чуть более 43 т икры, из них 6,7 т на экспорт. В 2006-ом, когда только запретили лов рыбы на Каспии, по оценкам представителя программы Traffic, исследующей торговлю биоресурсами в России, на рынке было свыше 500 т браконьерской черной икры.

«В 2000-х годах золотое время было, — доверительно сообщает экс-браконьер- таксист: у меня по 30 000 в кармане лежало как сейчас 100 рублей. Я к матери ехал в гости, самые дорогие конфеты брал. А то чё — мама постоянно экономит, карамельки покупает». Таксистские заработки «Неуловимого» невысоки, зато жизнь спокойнее. За этим следит и новая супруга «с суши»: на зеркале в салоне машины розовой помадой выведено: «Женат!». «Ревнивая», — усмехается он.

Объемы сегодняшнего черного рынка — загадка: в полиции считать не берутся, а CITES (Конвенция по международной торговле вымирающими видами дикой фауны) оценивает его в 200 т. Однако участники рынка утверждают, что цифра сильно меньше: примерно 25% от общего объема продаж. С ними согласен консультант практики АПК Консалтинговой группы «НЭО Центр» Андрей Жихарев.

Цена на черную икру в рознице растет вместе с долларом, сейчас это 30 000-70 000 рублей за килограмм, в зависимости от метода добычи: «забойная» стоит больше, «дойная» меньше. Самая дорогая — белужья икра — 90 000-150 000 руб/кг, а стерляжья на 30% дешевле осетровой.

«Недорогая идея»

Создатель ООО «Рыбоводная компания «Акватрейд», астраханец Алексей Соколов, продал этот бизнес спустя два года после старта. Выходец из нефтесервисной компании Schlumberger, Соколов с пятью партнерами зарегистрировал фирму в 2002 году. Через год на реке Бушма близ одноимённого поселка в Астраханской области построил шесть садков для рыбы общей площадью 150 кв. м. Купив первые 500 кг малька, Соколов понял, что деньги закончились, а расходы только начались, стал искать покупателей на актив и вспомнил о своем приятеле Игоре Букатове.

Букатов с бизнес-партнером Антоном Фединым в Астрахани 2000-х годов только отдыхали: деньги они зарабатывали тогда на продаже коксующегося угля из Якутии и Кузбасса, среди клиентов были Федеральная пограничная служба и Новолипецкий металлургический комбинат (НЛМК). Цена перспективного бизнеса по производству осетрины и черной икры им показалась невысокой.

Первые вложения были на уровне нескольких миллионов рублей. «По сути, мы за недорого купили идею, на которую не хватило денег у создателей, думая, что она окупится года через три», — говорит Федин. В конце 2003-го он с партнером стали владельцами около 8% акций «Акватрейда» на двоих, к середине 2005-го каждый из них довел свою долю до 39,2%. Сейчас у Букатова и Федина по 47,4%, еще 5,1% у их знакомой Елены Переверзевой.

Осетры Владимира Лисина

Реальную цену «недорогой идеи» новые владельцы «Акватрейда» осознали далеко не сразу. «Что там четыре садка — это же как аквариум на даче! Но этот аквариум стал жрать много денег: мы еще ничего не продавали, а уже перечисляли на зарплату по 350-400 000 рублей в месяц», — вспоминает Антон Федин. Сейчас средние зарплаты у специалистов рыбохозяйств в Астраханской области — 12 000-15 000 в месяц, минимальные — от 6 000.

Следующим откровением для собственников «Акватрейда» стала необходимость масштабирования производства. В 2003 году в хозяйстве было 2 т рыбы. Но по итогам подсчетов, вспоминает Федин, оказалось, что для нормального бизнеса нужно производить по 100-150 т, «тогда мы хоть чего-то начнем зарабатывать».

Где взять столько осетров? «Помогло маточное стадо Владимира Лисина», — утверждает Игорь Букатов. По его словам, в 2003-2004 годах НЛМК продавал непрофильные активы, среди которых было три комбината осетрового хозяйства. «Осетры килограмм по двадцать были, хорошие, — вспоминает Букатов. — Их перевезли на какой-то картонный завод, рыбины сидели в клетках 2 на 2 м, грустные, страшно смотреть. Мы выкупили 21 рыбину килограмм на 400, они стали основой нашего стада». Стоимость живых самок осетровых сейчас зависит от их вида и возраста — от 10 000 рублей за килограмм.

Рыбоводный цех НЛМК действительно считался одним из крупнейших индустриальных хозяйств — между прочим, комбинат был лидером среди металлургов по производству рыбы. В годовом отчете НЛМК за 2003 год упоминается ЗАО «Стальконверст», занятое рыборазведением, переработкой и продажей — у НЛМК было там 36,8%. В документах за 2004 предприятия уже нет в списке аффилированных лиц.

Миллиардер, поучаствовавший, сам того не зная, в судьбе астраханской компании, недавно получил от нее презент: «Лисин приезжал в Астраханскую область поохотиться, а мы узнали об этом и передали ему банку икры», — рассказывает Игорь Букатов.

Корм для рыбок

Собственники осетровых хозяйств совсем не выглядят магнатами. Петр Сабанчук, заместитель гендиректора и совладелец рыботорговой фирмы «Раскат» (в семерке по объемам производства в РФ) с виду, скорее, обычный работяга, чем бизнесмен: крупный мужчина лет 60 за рулем Renault Logan с внушительной трещиной на лобовом стекле. О тонкостях производства рыбы рассуждает уверенно и почти любовно:

«Белуга зреет как девушка: до 16 лет не показывается, а затем ты ее замуж отдаешь».

К нересту белуга и правда готова в 15-18 лет. Осетр начинает давать икру только в семь-восемь лет, стерлядь в 4-6 лет. До трех лет неясен даже пол рыбы, который определяется очень по-человечески: на УЗИ.

«Через пять после старта „Акватрейд“ совершил свой первый правильный шаг в бизнесе, — самокритично рассуждает Антон Федин, — перестал продавать всю подряд рыбу, начав отделять самцов от самок». К тому времени уже 170-тонное осетровое стадо было поделено на икорное и товарное — в последнем были только осетры мужского пола на мясо.

До 2013 года «Акватрейд» был лидером по продаже мяса осетров на Юге России, говорит коммерческий директор компании Сергей Бессонов: фирма сбывала по 40-50 т в год (сейчас 20-30 т в год). Все деньги в прямом смысле съедало хозяйство: кормить осетров — дорогое удовольствие.

Мальков вообще кормят как детей: через каждые два часа. На килограмм малька — килограмм корма, который покупается в Европе. «Если надо вырастить 1 кг малька, нужно потратить 400 рублей на корм. 50% этого малька погибнет в процессе, но корм-то он сожрет. То есть 1 кг рыбы уже стоит 800 рублей», — делает нехитрый расчет Игорь Букатов. Он продал три квартиры в Москве, чтобы прокормить растущее стадо «Акватрейда». Сейчас это стадо достигает 260 т и съедает кормов на 60 млн рублей в год.

Корма для взрослых особей уже дешевле — «Раскат», например, покупает их по 95 рублей за 1 кг. Считается, что в сезон (летом) шестилетний осетр набирает 6-8 кг, рассказывает генеральный директор «Раската» Ольга Сабанчук. На 1 кг «привеса» нужно 3 кг корма, значит, сезон кормежки такой одной рыбы обходится в 1700-2500 рублей. 1 кг осетра в магазине можно купить за 700-850 рублей.

«Огромным счастьем было для нас то, что кормить рыбу нужно только в теплое время года: зимой осетры ложатся на дно и в еде не нуждаются», — говорит Антон Федин. Правда, собственники «Акватрейда» выяснили это не сразу. Работники утверждали, что зимой для кормежки нужно лунки долбить в садках, рассказывает Федин. «Может, им так было удобнее рыбу у нас ловить — это мы уже позже поняли. Но в какой-то момент я начал у себя на даче экспериментировать: на улице минус 20, продолбили лунку, через 15 минут там вот такой слой льда. И я стал думать: «Нахрена „Акватрейд“ деньги на лунки выделяет?»

По оценкам аналитика ИФД «Солид» Дмитрия Лукашова, себестоимость черной икры составляет около $350-400 за кг. Сейчас, спустя 14 лет после старта бизнеса, на зарплату, поддержку инфраструктуры, расходные материалы и корма уходит 80% прибыли «Акватрейда», говорит Букатов. Сергей Бессонов утверждает, что первая выручка в этом бизнесе приходит спустя 10 лет, вложения с учетом стоимости денег во времени окупаются после 12-15 лет. Маржинальность в 100% начинается с 20 лет деятельности икорного стада, ожидает он.

«Меньше, чем со 100-150 млн рублей даже не пытайтесь начать это бизнес», — предостерегает Букатов. А вот владелец дистрибьютора икры «Русская икра люкс» Виктор Каппес, занимающийся икорным бизнесом около 30 лет, оценивает вложения в садковое хозяйство для стотонного стада осетровых в $1 млн, но оговаривается: «Все зависит от объемов: кто-то и в бочке осетров разводит».

«Делай красиво!»

Первоначальные инвестиции браконьеров совсем другого порядка: «по минималу: снасти — штук 50, шлюпка — это около 50 000 рублей, мотор „тридцатка“ (лодочный мотор в 30 л.с., — Forbes) — он стоит 170 000-200 000 руб.», — перечисляет экс-браконьер «Неуловимый».

Этот расчет — для одиночек: много рыбы не поймаешь, зато, если попадешься стражам порядка, надолго не сядешь. Квалификация преступлений зависит не от ущерба и объема, а от способа совершения: нарушаешь закон один — наказание будет менее суровым, чем если в группе лиц. «Пойманную рыбу можешь скушать, икры продать в селе, не рискуя — барыги покупают по 20 000 руб. за кг, — объясняет собеседник. — С осетра минимально 3-4 кг икры — вот тебе и 80 000 рублей».

Заработки выше, если браконьерничать «на хозяина» — человека с более серьезным оборудованием и связями — и постоянно работать на Каспии. Просто так в море не попасть, говорит сотрудник правоохранительных органов, участвовавший в ловле браконьеров: платить нужно за вход и выход, «как в больницах у нас: за операцию дай и анестезиологу дай, чтобы анестезию пережил». На лодке выходят, обычно, по трое: водитель и два рыбака. Работают на процент. Удачный выход — это, например, три крупные белуги — 50-70 кг икры. Такая икра стоит на черном рынке от 30 000 рублей за кг. Тогда «на нос» рыбаки получают от хозяина по 300-400 000 рублей.

Число выявленных случаев браконьерства в последние пять лет в Астрахани не меняется — около тысячи в год. Крупных по составу преступлений в 2015 году было раскрыто 76, это треть от всей России, говорит полковник Михаил Шевяков.

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.